Станислав Лем “Солярис“

Книга настолько зацепила, что наконец-то посмотрела одноименный фильм Тарковского, а заодно и американскую версию с Клуни. Вывод: не ходите дети в Африку гулять, и не смотрите авторские интерпретации шедевров, если не умеете отделять в голове мух от котлет. Про американскую версию даже говорить не хочется — это что-то снятое по мотивам, исковерканное и нудное. Все три часа советского же фильма я безостановочно сравнивала, бухтела, возражала и возмущалась. Хороший посыл, талантливое художественное кино, от которого невозможно оторваться, но это не Солярис Лема. 

Лучше Лема об этом никто и не скажет — “Этого режиссера невозможно реформировать, а самое главное — ему ничего невозможно объяснить, потому что он все равно все сделает по-своему.” 

Да, Тарковский все сделал по-своему, хотя изначально была жесткая договорённость не менять текст. Но Тарковский, как истинный гений, сохранив форму, полностью изменил содержание, отработав через это кино свои внутренние моменты, свои взгляды/ценности и убеждения. И если бы Боженька даровал бы мне амнезию на время просмотра фильма, я бы однозначно была бы под большим впечатлением. Но не судьба — “не шмогла я, не шмогла”. 

Перелопатила кучу интервью, материалов и статей про книгу, фильм, авторов. 

Самым интересным оказалась стенограмма выступления Тарковского http://tarkovskiy.su/texty/Tarkovskiy/Solaris02.html  и вот эта статья https://osmyslah.ru/filma/solyaris

На этом закрываю свою “рецензию”, ибо в этом небольшом произведении ТАКОЕ количество пластов, ключей и моментов истинной реальности, что… 

Скажу только, что для меня эта книга про Контакт с самим с собой. “Узнать себя и успокоиться”. (На месте союза “и” идет длинная цепочка мощных, подчас мучительных, но неизбежных процессов: принять, простить, отпустить, полюбить и далее по списку).

Про фильм Тарковского тоже могу долго говорить. Но не буду, ибо много таких говорунов, да и в корне не согласна с некоторыми его взглядами — например, на предложенные им путь искупления и возвращения к Богу. Замолкаю, замолкаю:)))

Несколько особенно полюбившихся цитат:

— Да. О контакте. Они думают, что это очень просто. Контакт означает обмен какими-то сведениями, понятиями, результатами… Но если нечем обмениваться? Если слон не является очень большой бактерией, то океан не может быть очень большим мозгом. С обеих сторон могут, конечно, производиться какие-то действия. В результате одного из них я смотрю сейчас на тебя и пытаюсь тебе объяснить, что ты мне дороже, чем те двенадцать лет, которые я посвятил Солярису, и что я хочу быть с тобой. Может, твоё появление должно быть пыткой, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом, может, издевательством? Может быть, всем вместе или — что кажется мне самым правдоподобным — чем-то совсем иным. Но в конце концов разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду тебя всегда любить. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зелёной медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что от нас зависит, будем вместе. Разве этого мало?

Образ уже пропадал, а я на одно, не знаю, какое долгое мгновение забыл о Станции, об эксперименте, о Хари, о чёрном океане, обо всём, наполненный быстрой, как молния, уверенностью, что те двое, уже не существующие, страшно маленькие, превращённые в засохшее болото люди справились со всем, что их встретило, и исходящий от этого открытия покой уничтожил бесформенную толпу, которая окружала серую арену в немом ожидании моего поражения.

“ — Я говорю о боге, чьё несовершенство не является следствием простодушия создавших его людей, а представляет собой его существеннейшее имманентное свойство. Это должен быть бог ограниченный в своём всеведении и всемогуществе, который ошибочно предвидит будущее своих творений, которого развитие предопределённых им самим явлений может привести в ужас. Это бог… увечный, который желает всегда больше, чем может, и не сразу это осознаёт. Он сконструировал часы, но не время, которое они измеряют. Системы или механизмы, служащие для определённых целей, но они переросли эти цели и изменили им. И сотворил бесконечность, которая из меры его могущества, какой она должна была быть, превратилась в меру его безграничного поражения.

 — о это не имеет ничего общего с первородством добра и зла, — перебил я его сразу же. — Этот бог не существует вне материи и не может от неё освободиться, он только жаждет этого…

 —  Я говорю не о человеке. Может быть, некоторыми чертами он и отвечает этому предварительному определению, но лишь потому, что оно имеет массу пробелов. Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен был бы остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком. Этот… мой, это должно быть существо, не имеющее множественного числа, понимаешь?

 — Нет, — возразил я. — Он тоже нет. Он упустил шанс превратиться в бога, слишком рано замкнувшись в себе. Он скорее анахорет, отшельник космоса, а не его бог… Он повторяется, Снаут, а тот, о котором я думаю, никогда бы этого не сделал. Может, он как раз подрастает в каком-нибудь уголке Галактики и скоро в порыве юношеского упоения начнёт гасить одни звёзды и зажигать другие. Через некоторое время мы это заметим…

 — А может, именно Солярис — колыбель твоего божественного младенца, — добавил Снаут. Он всё явственнее улыбался, и тонкие морщинки окружили его глаза. — Может, именно он и является, если встать на твою точку зрения, зародышем бога отчаяния, может, его жизненная наивность ещё значительно превышает его разумность, а всё содержимое наших соляристических библиотек — только большой каталог его младенческих рефлексов…

— А мы в течение какого-то времени были его игрушками, — докончил я. — Да, это возможно. Знаешь, что тебе удалось? Создать совершенно новую гипотезу по поводу Соляриса, а это действительно кое-что! И сразу же получаешь объяснение невозможности установить контакт, отсутствию ответов, определённой — назовём это так — экстравагантности в обхождении с нами; психика маленького ребёнка…

— Отказываюсь от авторства, — буркнул стоявший у окна Снаут

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.